Портфолио → сказки → Джек и его дракон

сентября 2017 года

Джек и его дракон

Ничего не предвещало беды. 
У прилавков толпились дети, толкались проворно локтями, тянулись к цветным леденцам и подаркам; у замёрзшего озера катались на санках (а кто посмелее — тот на коньках), и отовсюду звенел детский смех, и предпраздничное настроение накрыло всю деревню, как купол. Небо оставалось чистым — без облачка! — и солнце било в глаза, словно летом. Серебрились, поблёскивали сугробы, а снеговики улыбались перед каждым двором — длинноносые и седые.
В общем, Рождество обещало быть тёплым. Все его с нетерпением ждали!
А со всеми заодно, конечно, и маленький Джек.
Ему было шесть лет (исполнилось, кстати, недавно), и жил он в домике на опушке. А может, даже в самом лесу — деревню почти не было видно из окон. Хотя сестрица всегда врала, задрав нос:
— Вижу прекрасно крыши! Это ты просто мелкий.
А сестрице было семь с половиной лет.
Ничего не предвещало беды, и когда налетели на солнце тучи, Джек бегал по деревне с мальчишками, дожидаясь отца – тот уехал за подарками в город. Затянулось небо тёмным покрывалом, и соскользнула с горы метель, и завалил вдруг хлопьями снег — да такими, что с целый кулак!
Мальчишки перепугались и разбрелись по домам.
А Джек до вечера просидел у окна, дожидаясь подарков, но метель — беспощадная, злая! — всё поднималась и щерилась, хотя ничего не предвещало беды… 


* * *


Пока сестрица расчёсывалась, Джек твёрдо решил:
— Я не буду спать этой ночью!
За окном уже потемнело, зима засвистела в щели, снег прислонился к двери, словно большое животное, а сестрица посмотрела на Джека, будто на сумасшедшего.
— Какие глупости! — сказала она, вздёрнув нос. — Вряд ли кто проберётся в такую метель!
— А папа?
— А папа тем более. Спи!
Джек послушно упал на подушку, представил, как закрывает глаза и видит приятный сон (там у него собака, три коробки конфет и мяч), но затем вовремя остановился:
«Я же твёрдо решил!» — вспомнил он.
И оставил глаза открытыми. В конце концов, он спит каждую ночь — ничего не случится, если эту он вдруг пропустит!
Через некоторое время задулся огарок свечи. Тени нарисовали на потолке дракона, но быстро затихли. Под сестрицей прогнулась кровать.
— Спишь? — уточнила она полушёпотом.
— Да, — громко ответил Джек.
— Ну и дурак.
И после этого она отвернулась, перетянув на себя одеяло.
«Обиделась» — понял Джек.
«Обиделась! И на что?»…


* * *


Ночь была неприветливо тёмной. Заметало тропинки к дому, снегом кидало в стекла, а луна катилась по небу в шубе из облаков и почти не светила. Никто не смог бы пробраться сюда этой ночью.
Джек знал это, но всё же не спал.
Подложив под голову руки, он мечтательно слушал, как напевает ему метель, как топают в норках мыши… А на потолке, если тщательно приглядеться, всё ещё проступает драконье лицо. Или морда?
Если глаза смотрят, как человеческие, и моргают, и поблёскивают — это что же: морда или лицо?..
— Полночь, — вдруг сказал дракон.
И кажется, улыбнулся Джеку, и его большой человеческий глаз подмигнул, и от взмаха больших ресниц в комнате поднялся ветер.
Джек от страха оцепенел.
— Что молчишь? — не отстал дракон, плавая по потолку. — Полночь!
— Не кричи, — попросил слабым голосом Джек.
— Почему?
— Сестрицу разбудишь.
Будто дело до этого есть, когда перед тобой извивается чудище, и глазеет на тебя, и ухмыляется!
Но дракон оказался понятливый: больше он не кричал.
— Ты кто? — спросил он вдруг, снова нависая над Джеком.
— А ты?
— Я здесь живу.
Джек ушам своим не поверил — с драконом он виделся в первый раз!
— Неправда, — возразил он, слегка осмелев. — Я тебя раньше не видел.
— Так ты на меня не смотрел! — удивился дракон, и его морда вытянулась из потолка и нависла. — Как можно видеть, если не смотришь?
Джек хотел было ответить, но призадумался. И вспомнил, что первый раз в жизни решил не спать.
— И ты здесь каждую ночь? — совсем растерялся Джек.
— Только сегодня.
— Впервые?
— В сотый, наверное, раз.
Каковы чудеса! Джек и не верил в подобные вещи! У него в доме жил дракон, каждое Рождество он нырял в тени на потолке, и высовывался, и поднимал ресницами ветер, а Джек столько лет спал — и только сейчас увидел!
— Сколько времени я зря потерял! — воскликнул он огорчённо.
А дракон улыбнулся:
— Бывает! — произнёс он свистящим шёпотом. — Главное, мальчик, вовремя это понять.
И вот тогда, наконец, Джек запрокинул голову, чтобы рассмотреть дракона внимательнее. Приглядевшись, он увидел и гибкое тело, и золотистую чешую (как будто бы огоньки), и кончик хвоста, выныривающий из тени. Это чудовище походило на гору: таким важным и огромным оно казалось. Его глаза смотрели по-человечески мудро, но не были, ни старыми, ни седыми — напротив, в них играл свет. Узнавалась в них зелёная молодость!
А пока Джек рассматривал дракона, тот — конечно же — рассматривал Джека в ответ.
Так и застыли они друг против друга, пока дракон не спросил:
— Зачем тебе эта грива?
Джек тут же подёргал себя за волосы, уточняя:
— Эта?
— Ну да.
— Чтобы меня стригли, — пожал плечами Джек. — Чтобы папа тянул меня за уши, поворачивал, а большие ножницы щёлкали, словно зубы: «Клац-клац».
— Здорово! – оценил дракон, отчего ещё больше понравился Джеку.
И они снова немного помолчали. Сыпался за окном снег да шумно дышал дракон — его мощная грудь вздувалась и опадала.
— У тебя такая пасть! — лопнул Джек, забыв об испуге. — Ты меня съешь?
— А надо?
— Не надо.
— Но если тебе очень хочется… — услужливо начал дракон, посверкивая глазами.
— Не хочется, — заверил дракона Джек, — в этом нет необходимости, спасибо.
— Точно?
— Наверняка.
Безусловно, Джеку очень хотелось потрогать большие клыки, язык, губы, но потрогать и быть съеденным — это разные вещи!
— И я вряд ли вкусный, — на всякий случай уточнил Джек, глядя, как дракон улыбается (и как его влажные зубы выглядывают из пасти).
— А ты себя пробовал?
— Ну-у, — закрутился Джек, придумывая, что сказать, — я никогда не попадал в метель, но я знаю, что лучше этого не делать. Здесь — то же самое!
Дракон как будто бы издевался: вокруг глаз у него залегли морщинки, как у заядлого шутника. Он ещё больше вылез из потолка и почти коснулся Джека усами.
— Ты это знаешь, потому что кто-то попадал в метель до тебя.
— О!
— Значит, и тебя кто-то уже попробовал?
— Я об этом не подумал, — честно признался Джек, догадавшись, что дракон с ним играется, а не угрожает всерьёз. — Но всё-таки лучше меня не ешь. По рукам?
Дракон посмотрел на протянутую к нему ладонь и сказал, выдыхая дым:
— Не по рукам, мальчик, — поправил он. — По лапам.
И показал свои огромные пальцы. Такие прекрасные, что у Джека перехватило весь дух! Он аккуратно взял один коготь, погладил его без страха, а затем пожал в знак скрепления дружбы:
— Тогда по лапам и по рукам, — согласился он, расцветая.
И подумал про себя без сомнений: «Ах, это будет чудесная ночь!»


* * *


— Так и чего же ты ждёшь? — спросил Джек, совсем успокоившись.
Он сидел на кровати, задрав голову и сжимая подушку.
Лицо дракона парило над ним.
— Когда придёт время.
— Чего?
— Ничего. Просто — придёт. — Дракон посмотрел в запорошенное снегом окно, и Джек невольно взглянул туда же. Там не светилось ни единой далёкой звёздочки. — А если не время, то кто-нибудь.
— Папа должен придти, — тут же вспомнил Джек. — Он приносит подарки, а потом говорит, что это не он, а кто-то там с бородой. Если он не придёт, то не будет завтра ни подарков, ни папы.
— Поэтому ты не спишь, — догадался дракон.
Джек и сам уж забыл, зачем не послушал сестрицу, зачем долго смотрел в потолок, а потом даже встретился с драконом. Наверное, он ждал Рождество.
— Ну да, — согласился он, поразмыслив. — Только всю дорогу засыпало снегом, и мы остались одни.
Дракон подплыл неспешно к окну, прислонился к нему большими ноздрями и спросил у Джека задумчиво:
— Папа — это кто-нибудь?
— Странный ты, — честно признался Джек, но затем, помолчав, вздохнул тяжело, тоскливо: — для меня он — это всё, а для тебя, может, и кто-нибудь. Ты же с ним не знаком?
— Значит, человек может быть всем и кем-нибудь одновременно?
— Странный ты, — повторил Джек. 
Но задумался о другом.
— Ты знаешь, что такое Рождество? — спросил он у дракона, когда тот, наконец, снова навис над ним, и его глаза по-доброму засияли из темноты.
— Это сегодня.
Джек отмахнулся и снова забрался под одеяло, улёгся, прислушиваясь к сестре — она тихо и сладко сопела.
— Нет, что это, а не когда! — Джек увидел, что дракон внимательно слушает, и постарался не злиться, а объяснить. — Папы нет, подарков — тоже, а ты волшебный и только, наверное, снишься. Я не чувствую праздника, а он всё равно наступает?
Дракон опять ухмыльнулся. Его длинные усы — как у дворовой кошки! — стали топорщиться к потолку.
— Мне сто лет, — признался он.
— Ого!
— Я не чувствую этого, но прямо сейчас взрослею.
— Ты стареешь, — не выдержал Джек. — Целых сто лет!
— Пусть так, — не обиделся дракон — только почесал за ухом лапой. — А праздник придёт, даже если ты не почувствуешь. Он же не виноват, что ты в плохом настроении: это его работа — приходить, когда следует.
Джек глубоко вздохнул. Он завидовал старшей сестрице, которая могла не думать о подобных вещах.
— И ты встречал Рождество один, когда я спал? — догадался Джек и посочувствовал: ведь, наверное, очень скучно всю ночь плавать по потолку и молчать.
Даже если ты дракон.
— Бывало.
— Но чей же ты? И откуда?
— Я могу теперь быть твоим.
Джек и помыслить об этом не мог: чтобы у него, у простого мальчишки, был собственный дракон! Да какой — настоящий, с глазами и ртом, с телом, которое в чешуе и поблёскивает. Это был незаслуженный им подарок.
По крайней мере, Джек боялся представить, что смог его заслужить.
— А я могу быть твоим человеком? — предложил он тогда в ответ, чтобы было по-честному и чтобы дракон не грустил теперь раз в году, плавая в потолке. — Я буду не спать каждое Рождество, чтобы болтать с тобой. Хочешь?
— Хочу, — согласился дракон без раздумий, выпалил в нетерпении. — Я мечтал подружиться с ровесником — и тут появился ты!
Джек абсолютно не знал, как шесть лет можно приравнивать к целой сотне, но спросить не успел — дракон совсем разошёлся, и из его ноздрей повалили искры, похожие на светлячков.
— Как красиво! — похвалил дракона Джек. — А я зато так умею.
И Джек кувырнулся, не слезая с постели, пяткой угодив сестрице куда-то в бок. Но та не проснулась — и дракон вместе с Джеком сдавленно захихикал.
И потом целую ночь, пока не закончилась буря, они с драконом хвастались, кто что знает и кто что умеет. И Джек понял прекрасно, что дракон не старый, а молодой. Он пускал дым, показывал Джеку язык (раздвоенный и смешной), а когда вместе они утомились, начал рассказывать Джеку сказки. И уши его трепетали — довольно. И у глаз собирались морщинки.
И всё продолжалось, пока Джек не начал зевать.
— Значит, ты мой дракон теперь? — уточнил напоследок Джек, когда утреннее зарево осветило комнату, и голова дракона начала меркнуть, а глаза Джека — слипаться. — Значит, я могу загадать желание, раз ты волшебный и мой?
Дракон согласился, но ничего не спросил.
«Он знает, — догадался смышленый Джек, — он точно знает, что мне нужно, ведь он со мною знаком…»
И мальчик провалился в сон, словно в перину.
И виделись ему светлячки, вылетающие из драконьей пасти, и снег, и Рождество, которое вошло в дом, даже не постучав.


* * *


Утром Джек проснулся внезапно — почти вскочил!
В комнате никого не было, и только на потолке — белоснежном — остался след от вчерашнего дракона. А может, от огарка свечи.
У изголовья стоял подарок. Джек посмотрел на коробку и сразу понял — это вернулся папа!
— Ты пробрался! — первым делом воскликнул Джек, весь сияя, бросаясь к отцу на шею, а сестрицу сбивая с ног — он влетел на кухню, словно маленькое торнадо. — Ты прорыл к нам туннель и вернулся с подарками!
— Туннель? — удивился отец, отстраняясь, исколов Джеку щёки своей бородой. — К утру там была дорога…
— Дорога? — не поверила сестрица. — Не может такого быть!
— …по ней я и смог прийти.
Джек подбежал к окну и выглянул: действительно, от порога до самой деревни вела тропинка. Она извивалась между стенами из снега и была похожа на чей-то хвост.
«Например, на хвост моего дракона!» — с восторгом подумал Джек.
Он догадался, но не стал никому говорить.
Всё искрилось и радовалось, и вместо луны сияло на небе солнце, и верхушки деревьев качались под шапками снега. Папа был счастлив, что вернулся домой, а сестрица раскрывала свои подарки.
Джек смотрел на это, забравшись на подоконник и покачивая ногой.
«Рождество — это время для встречи, — думал он расслабленно и довольно, как взрослый, — с чем-то старым, но в первый раз!»
И спрыгнул, и убежал в комнату, чтобы поприветствовать Рождество — праздник, который уже пришёл, и дракона (который, возможно, ещё остался!).
Больше ничего не предвещало беды!..

Предыдущая работа:

Осень, похожая на мёд

Следующая работа:

Кончилось лето
comments powered by HyperComments